Публикации

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

Правосознание российских граждан - есть куда стремиться...

Адвокат:  Присаживайтесь, чем я могу Вам помочь?
Клиент:  Иванов И.И. должен мне денег, хочу судиться!
Адвокат: Расскажите последовательно, представьте имеющиеся документы.
Клиент: Какие документы? У меня ничего нет, только паспорт...
Адвокат: Документы, подтверждающие долг Иванова И.И.
Клиент:  А — а — а — а, так это ж все знают, что он мне должен. Мы с ним договорились, Васька, Петька, Коля могут это подтвердить.
Адвокат: Хм, понятно… А сколько должен то?
Клиент:  Много,  ******** рублей.
Адвокат: И у Вас ни одного документа?
Клиент: Так он же мой друг…  Был. Вот теперь  пускай с ним суд разбирается, и деньги мне возвращает. 

 

Каждый адвокат когда-нибудь сталкивался или столкнется с подобными делами, когда далекий от юриспруденции клиент вспоминает о необходимости правовой поддержки только тогда, когда уже и «реанимация» не поможет. Думаю, читатель догадался, что темой публикации является особый менталитет граждан нашего государства, в котором каждый считает себя заслуженным юристом,  не нуждающимся в профессиональных советах и помощи.

 

Мудрая американская пословица гласит: “Если ты сам себе адвокат, значит, твой клиентидиот”.

 

В этой фразе заключен огромный смысл правосознания западного общества, которое для многих, и не без оснований, является образцом. Как известно, юрист для человека англо-американского образа жизни такой же незаменимый человек, как личный врач. Практически каждое решение, будь то семейные проблемы или вопросы бизнеса, проходят через руки специалиста в области права. И подобные действия более чем оправданы, ведь сложное переплетение  человеческих отношений в современном мире, а также их связь с государством, могут в любой момент превратиться в правовой спор и привести к большим проблемам. Современный человек нуждается в правовых советах для своей общественной, деловой и даже семейной жизни, так же как турист нуждается в опытном гиде, путешествуя по чужой стране.
Недаром неофициальная статистика гласит, что 60% всех юристов земного шара проживает в Соединенных Штатах Америки. Интересной пародией этого феномена является одна из сцен кинофильма «Трасса 60» режиссера Боба Гейла, где главный герой попадает в город адвокатов – гипертрофированное представление юридического мира США.

В нашем государстве сложились совершенно иные традиции. Правовая помощь доброй части представителей России нужна только тогда, когда катастрофа почти неизбежна. Именно в этот период гражданин нашей страны осознает необходимость обратиться к адвокату, от которого требуется превратить катастрофу в «парад победы», ведь двокату платятся деньги. До этого момента лучше всего прибегнуть к советам друзей, соседей, бабушек на лавочках, которые все всегда знают лучше всех. 
Показательно, что подобная методика ведения дел присуща не только лицам, которые имеют скромный достаток и не могут прибегнуть к помощи адвоката по материальным соображениям. Нередко приходится сталкиваться с обеспеченными представителями бизнеса, которые ведут свои дела совершенно беспечно и не ведают о будущих проблемах. Договоры подряда, займа, купли-продажи состоят из нескольких строчек, да и те с ошибками.

В чем же такая принципиальная разница между западным подходом и поведением российских граждан. 

На наш взгляд ответ ни в особом пути России, ни в загадочной душе русского человека – все гораздо проще. Современный Запад имеет за своими плечами сотни лет развития рыночных отношений, в том числе рынка юридических услуг, который неизменно сопровождает и обслуживает все коммерческие и связанные с ними отношения. За сотни лет устоялись не только формы ведения бизнеса, но и сформировалось мышление общества, согласно которому бизнес, любые частные дела и их правовое сопровождение – стороны одной медали. Стабильное развития рыночных отношений обеспечили возможность существования таких грандиозных юридических фирм как Клиффорд Чанс, которая была основана в 1802 году и сегодня является одной из крупнейших юридических фирм мира.

 

В нашей стране рыночным отношениям всего несколько десятилетий. За такой короткий срок общество не только не привыкло к цивилизованному ведению дел, но и просто не научилось ему. Вся совокупность гражданских правоотношений, частная собственность свалились на голову «советскому» человеку без каких-либо разъяснений. 
Да и могло ли быть иначе, если более чем семьдесят лет из нас вытравливалось нормальное отношение к коммерции, деньгам, имуществу. До сих пор большая часть населения никак не может привыкнуть к тому, что они являются самостоятельными полноправными членами гражданских отношений со всей их сложностью.
Именно поэтому за помощью в решении своих частных вопросов многие наши граждане по-прежнему обращаются в прокуратуру. Продали некачественный товар, не оплатили услуги, не возвращают имущество, — это лишь малый перечень того, чем засыпают граждане работников прокуратуры, полиции, перекладывая тем самым свою роль в гражданских отношениях на государство, и порицая его в случае рекомендации обратиться в суд самостоятельно.

Вот и получается, что в России культура и традиция обращения за правовой помощью сводится к банальным жалобам прокурору, Президенту и Жириновскому…  Неужели нам и в этом придется догонять Запад?  Скорее всего, да.
Легко ли это сделать, когда Запад шел к сегодняшнему дню несколько сотен лет? Безусловно, это трудная задача, но ведь надо с чего-то начинать.

На наш взгляд, ключом от той двери, за которой можно разглядеть некое подобие культуры обращения за правовой помощью, является правовое просвещение общества и постоянная работа над  качеством рынка юридических услуг.

Первое должно быть направлено на повышение уровня правовой культуры граждан. Этой сложной задачей придется заниматься как государству, так и саморегулируемым организациям. Необходимо стремится к тому, чтобы уже со школьной скамьи человек ощущал себя частью правового мира. 
Сообщество адвокатов также не должно оставаться в стороне от этого процесса. Адвокатские палаты имеют непосредственную возможность нести правовое просвещение  своему региону посредством «Дней бесплатных консультаций», сотрудничества со школами, образовательными учреждениями, участия в профилактических мероприятиях.

Второе, а именно работа над качеством юридических услуг, является не менее важной задачей. Граждане должны относиться к сообществу адвокатов, как к авторитету, которому можно доверить свои личные проблемы. К сожалению, современный рынок юридических услуг далек от совершенства. За образом профессионала своего дела – юриста/адвоката, зачастую стоит посредственная личность, которая ненароком загубит судьбу доверителя. Решение данной проблемы во многом лежит на управляющих органах саморегулируемых организаций юристов/адвокатов. Строгий отбор, где критерием являются как знания, так и моральные ценности – основа в завоевании доверия людей.

Предложенные меры, конечно же, не панацея. Они минимальны, но способны оказать большой эффект. Не нуждаясь в больших денежных вливаниях или кардинальных реформах, они требуют лишь правильного подхода каждого из нас к своей профессиональной деятельности независимо от места работы.

И, может уже через десять лет, мы будем жить в другом обществе…

"Признание права отсутствующим" - легче не стало!

29 апреля 2010 годаПленумы Верховного суда и Высшего Арбитражного суда сделали всему юридическому сообществу России большой подарок, а именно придумали новый способ защиты права.И не имеет значения, что нормотворчество не входит в их компетенцию –  люди совсем запутались в этом сложном гражданском кодексе, и им надо все разъяснить.

 

Благими намерениями, как известно… руководствуются Пленумы наших судов, когда очередное разъяснение применения законодательства выходит из-под их пера.

 

Вот и совместное постановление “О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав”, а особенно п. 52,не оставило к себе равнодушных:

 

В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

 

Коротко, емко, будь, что будет…

 

И вот, спустя два с половиной  года можно подвести некоторые итоги.

 

  1. Новый способ защиты права – признание права отсутствующим, завоевал небывалую популярность во многом за счет того, что никто не знал и не знает, как именно его применять.
  2. Критерии, указанные в Постановлении № 10/22, а именноневозможность виндикации и признания права,  с легкостью подгоняются под десятки абсурдных исков.
  3. Основным принципом использования нового способа стал принцип «авось прокатит».
  4. Использование нового способа предоставило возможность сторонам для подмены традиционных способов по оспариванию сделок, ведь признать право отсутствующим быстрее, не так ли?
  5. Признавать отсутствующим стало модно не только вещные права, но и арендные, несмотря на то, что Постановление 10/22 посвящено защите вещных прав.
  6. Использование нового способа вступило в конфликт с институтом исковой давности.  Логика некоторых судов – способ появился недавно, значит и срок исковой давности надо отсчитывать с момента выхода Постановления №10/22.
  7. Суды получили в нагрузку тысячи исков по давно «мертвым» делам с применением нового способа защиты права.
  8. Юристы всех уровней получили еще одну возможность поймать рыбку в мутной воде.

 

 

Добросовестный приобретатель - как всегда актуально!

Время от времени каждому из нас приходится слышать от граждан громкие фразы «Я дойду до Европейского суда», «Встретимся с Вами в Европейском суде». Заявленные грозно и  отчаянно, они адресованы представителям власти, которые не порадовали достопочтенного гражданина своим решением, лишили веры в торжество справедливости. Большая часть этих деклараций, порой нелепых и откровенно глупых, остается не услышанной, другая часть  -  тут же забытой.

В тоже время некоторые энтузиасты оказываются способны не только на шумную демонстрацию своего недовольства, а действительно доходят до вершин системы правосудия — ЕСПЧ, вызывая тем самым заслуженную похвалу и ветвистые дискуссии юридического сообщества. 

 

Таким и оказалось дело «Гладышева (Gladysheva) против Российской Федерации» (жалоба N 7097/10), попавшее на стол судьям Европейского суда и нашедшее отражение в обзоре практики  Верховного Суда РФ за II квартал 2012 года.

 

Суть дела сводилась к типичной для цивилистики ситуации.

Лицо (Заявитель), заключило договор купли-продажи квартиры с законным собственником. Спустя некоторое время было установлено, что в череде переходов права собственности на квартиру имеется «дефект», а именно квартира за несколько лет до этого выбыла из государственной собственности в результате мошеннических действий в процессе приватизации.

 

П. 1 ст. 302 ГК РФ “Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), тособственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество …  выбыло из их владения иным путем помимо их воли”

Собственник — г. Москва в соответствии с нормой закона истребовало квартиру из владения Заявителя, так как сделки купли-продажи были признаны недействительными.

Казалось бы, ситуация, которая рассматривалась в судах России десятки тысяч раз. И каждый раз применялся не  вполне справедливый, но разумный способ защиты права, когда добросовестный приобретатель, как его ни жаль, терял имущество, но имел право на возмещение убытков. Законность данного способа, уходящего корнями к незабвенному римскому праву, не вызывала и не вызывает сомнения ни у Российского законодателя, ни у судей ЕСПЧ.

 

Однако настоящее дело, а точнее решение Европейского суда, хоть и привело к достижению справедливости в отношении Заявителя, но поставило под сомнение возможность применении вышеуказанной нормы.

 

Европейский Суд отметил, что п. 1 ст. 302 ГК РФ допускает истребование имущества у добросовестного приобретателя при условии, что оно выбыло из владения собственника или владельца помимо его воли. 

При этом ЕСПЧ отметил толкование Пленума Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда, а также Конституционного Суда, которое  заключается в том, что для истребования имущества у добросовестного приобретателя первоначальный собственник должен доказать, что имущество было отчуждено помимо его воли. 

 

Однако, согласившись с применением подобной нормы закона, Европейский суд указал на иные нарушения, а именно на роль и вину властей, которые в результате собственных ошибок при осуществлении государственной регистрации права собственности не смогли во время обнаружить мошенничество и предотвратить возникшие убытки добросовестного приобретателя.

 

П. 79 Постановления ЕСПЧ 

 

“По мнению Европейского Суда, ничто не препятствовало властям, ответственным за регистрацию, социальный наем и приватизацию Е., в установлении подлинности ее документов до удовлетворения ее заявлений. К исключительной компетенции государства относятся определение условий и порядка отчуждения своего имущества в пользу лиц, которых оно считает имеющими на него право, и контроль соблюдения этих условий. Кроме того, дальнейшие сделки в отношении квартиры также требовали легализации государством, в данном случае Главным управлением Федеральной регистрационной службы по Москве, процедуры, специально направленной на повышение безопасности собственника. 

При таком количестве регулятивных органов, обеспечивающих чистоту титула Е., ни заявительница, ни иное третье лицо — покупатель квартиры — не должны были оценивать риск прекращения права собственности в связи с недостатками, которые должны были быть устранены в рамках процедур, специально введенных в этих целях. Упущение властей не могло оправдать последующие санкции против добросовестного приобретателя данного имущества.

Европейский Суд напоминает, что ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно в отсутствие иных конфликтующих интересов. Иными словами, риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица”.

 

П. 82 Постановление ЕСПЧ

 

“Вышеизложенные соображения являются достаточными для того, чтобы Европейский Суд мог заключить, что условия, при которых заявительница была лишена титула на квартиру, возложили на нее индивидуальное и чрезмерное бремя и что власти не установили справедливого равновесия между требованиями общественного интереса, с одной стороны, и правом заявительницы на уважение ее собственности, с другой”.

 

Ну, наконец-то, скажут многие, ЕСПЧ обратил внимание на казус, когда добросовестный приобретатель, который не имеет полноценной возможности установить юридическую чистоту предшествующих сделок, тем не менее, прошедший все государственные инстанции по «легализации» своей сделки, может оказаться в приведенной выше ситуации. Наконец-то установлено, что в подобных делах ответственность должна ложиться на государственные органы, плохая работа которых привела к убыткам добросовестного приобретателя.

Мы с удовольствием присоединимся к подобному мнению. Как было бы здорово, если бы государство было обязано выплачивать компенсацию, возмещать убытки, причиненные своим бездействием в ситуации, предусмотренной ст. п. 1 ст. 302 ГК РФ. Данная норма привела бы, во-первых, к защите прав пострадавших граждан, а, во-вторых, к более качественной работе по проверке чистоты сделок государственными органами.

 

Но не тут-то было!  Ожидаемое разрешение ситуации, в которой на государство будет возложена обязанность по возмещению убытков в результате бездействия собственных органов, а, кроме того, будут учтены интересы как собственника, у которого имущество выбыло из владения против его воли, так и добросовестного приобретателя, не состоялось.

 

Итог:

 

“Государство-ответчик обязано обеспечить соответствующими средствами в течение трех месяцев со дня вступления настоящего Постановления в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции полное восстановление титула заявительницы на квартиру и отмену решения о ее выселении”.

 

Т.е. согласно Постановлению ЕСПЧ государство не возмещает убытки за свои действия, а обязано нарушить права законного собственника, имущество которого выбыло из его владения против воли, и передать это имущество добросовестному приобретателю в нарушение п. 1 ст. 302 ГК РФ.

Таким образом, в таком случае защищаются права законного собственника, и какую же ответственность несет государство?

 

Многие скажут: «Государство же и является тем самым собственником, имущество которого выбыло против его воли, так что нарушений нет». Однако данный подход, на наш взгляд, будет неверным. Государство выступает в двух ипостасях: как государственная власть в лице своих органов, действия которых привели к убыткам и как собственник имущества — г. Москва.

В данном случае важно не лицо, которое обладает имуществом, а принцип, которому следовал ЕСПЧ – вина ложиться на государство, добросовестный приобретатель остается с квартирой, а законный собственник ее лишается. 

 

А как быть, когда законным собственником, имущество которого выбыло помимо его воли, является не государство, а физическое лицо? Согласно представленной логике подобный подход должен применяться независимо от того, кто является собственником.

 

Т.е. ответственность государства за действия своих органов ложится на законного собственника, а норма п. 1 ст. 302 ГК РФ не действует.

 

На наш взгляд, логика между мотивировочной и резолютивной частью настоящего Постановления ЕСПЧ просматривается слабо, а его применение требует разъяснений.

 

Наиболее правильным разрешением данной ситуации было бы возвращение квартиры законному собственнику, т.е. г. Москва, обязание Российской Федерации возместить убытки добросовестному приобретателю в размере стоимости квартиры и иных расходов.

Профессиональный цинизм: преимущество или недостаток современного адвоката?

 

В толковом словаре Д.Н. Ушакова цинизм определяется как вызывающе-пренебрежительное и презрительное до наглости и бесстыдства отношение к чему-нибудь (к правилам нравственности и благопристойности, к культурным ценностям и т. п.).

В современном мире определение человека как циничного потеряло свою столь яркую негативную окраску, которая дается в толковых словарях. Циничное поведение воспринимается обществом гораздо мягче, нежели это было ранее. Возможно, это произошло из-за того, что цинизм стал нормой поведения, приобрел массовый характер.

Однако выяснение истоков и причин развития данного явления в современном обществе не является целью настоящей публикации, а излагается лишь для того, чтобы познакомить читателя с предметом последующего размышления. 

Прежде всего, хотелось бы обратить свое внимание на такое понятие как «профессиональный цинизм». Данная категория является относительной новой. Она производна от общепризнанной негативной черты человеческой личности, т.е. цинизма, однако воспринимается обществом  положительно. Причина заключается в том, что на определенной стадии развития общества эти два понятия разошлись в разные стороны и нашли собственный путь. Если понятие «цинизма» осталось на консервативной позиции, то «профессиональный цинизм» потерял свою темную окраску, перестал быть средоточием негативных качеств человека, а стал восприниматься как необходимое качество профессионалов, благодаря которому обеспечивается объективный взгляд на ситуацию и успех в делах.

 

Следует выяснить, для каких же профессий цинизм это благо? Характерно ли это для адвокатской деятельности?

Общепризнано, что профессиональный цинизм просто необходим в деятельности представителей медицинских специальностей. Объективное и независимое от общественного и эмоционального давления решение может стать решающим в жизни человека. Не даром широко распространена практика, когда врач не имеет право заниматься лечением своих родственников, ибо он теряет в объективности, а соответственно в качестве своей работы.

На наш взгляд подобная оценка присуща и адвокатской деятельности. Большинство спорных правоотношений, с которыми клиент приходит к адвокату – это вершина эмоционального накала между людьми. В основном люди обращаются за квалифицированной помощью только тогда, когда самостоятельно уже не могут разрешить конфликт. В данной ситуации адвокат сталкивается с вихрем эмоций и чувств, вызванных трагичностью ситуации, которые окутывает окружающую дело атмосферу. Негодование от несправедливости и жалость к одним людям перемежается с противоположными чувствами к другим. 

Должен ли адвокат в данной ситуации следовать своим эмоциям, сопереживать своим клиентам или больше пользы принесет его холодная черствость и равнодушие к морально-нравственной стороне дела. Очевидно, что также как и для медицинских специальностей, профессионализм адвоката заключается именно в том, чтобы абстрагироваться от своих человеческих качеств, ограничить себя от чрезмерного участия в личных отношениях клиентов.

Отсутствие подобного цинизма приводит к ряду пагубных для клиента и самого адвоката последствий.

Во-первых, сузив дистанцию с доверителем, адвокат становится заложником межличностных отношений, когда чувство такта, воспитание препятствует прямому разговору с клиентом и выяснению всех необходимых фактов, что в последствие может сыграть злую шутку в самый неподходящий момент. Именно дистанция является залогом качественной работы адвоката с клиентом. Точно также как осмотр тела человека не должен производиться врачом-родственником, т.е. лицом, имеющим межличностные отношения с пациентом, так и адвокату не желательно иметь подобные отношения с клиентом. Обычные человеческие чувства, такие как смущение, стыд, неуверенность, страх порицания могут навредить разрешению дела в целом.  

Во-вторых, сопереживание лишает адвоката ясности ума, трезвости мысли. Вместо реального взгляда на порой суровые обстоятельства адвокат становится на одну ступень своими клиентами, которые не могут освободится от пристрастной точки зрения. Подобная ситуация способна стать причинной нерешительности адвоката, лишить защитника объективного юридического мышления, а клиента тех преимуществ, из-за которых он обратился именно к этому специалисту.

И, в-третьих, чрезмерное участие адвоката в эмоциональной стороне дела негативным образом сказывается на его профессиональном статусе. Подобный непрофессионализм отчетливо проявляется для тех, кто относится к делу непредвзято и всегда воспринимается как некомпетентность.

Таким образом, очевидно, что профессиональный цинизм – это благо и необходимость качественной работы. Его отсутствие может привести к серьезным негативным последствиям как для его клиента, так и для самого адвоката. С учетом всех недостатков, следует признать, что профессиональный цинизм конкурентное преимущество в адвокатской детельности.

 

Однако всегда ли адвокат может применить это благо на пользу клиента? Понимает ли сам клиент, что подобное поведение адвоката для его же выгоды? К сожалению, следует дать отрицательный ответ. Значительное количество клиентов ищут в адвокате не только и не столько защитника своих интересов, сколько человека, которому можно поведать свои беды и получить немного сострадания.

Повествуя о своих проблемах, многие клиенты ждут эмоционального отклика и расположения от доверителя. Тот, кто остался равнодушным к проблеме и всего лишь перечислил ряд последовательных к ее разрешению, становится в глазах клиентов «плохим адвокатом». В то же время тот, кто выслушал и высказал пару участливых фраз, при этом в принципе не зная, что можно сделать с юридической стороны, сразу пользуется большим авторитетом и доверием у клиентов.

В этом заключается казус профессионального цинизма адвокатской деятельности. Человек, осознающий его необходимость в обычной жизни, совершенно забывает об этом в тот период, когда жизнь сталкивает с проблемами именно его. Грань между циничным и черствым человеком и профессиональной необходимостью в глазах клиентов в это время стирается, что вряд ли приводит к положительному эффекту.

 

Таким образом, каждый адвокат, осознающий необходимость отделения личных чувств от работы, сталкивается с выбором:

 

  1. 1.            Пойти ли на встречу эмоциям и выиграть в глазах клиентов, что приведет к потере в    объективности;
  2. 2.            Остаться ли при холодном разуме и показаться доверителю недостойным его проблемы
  3. 3.            Надеть маску участливого слушателя, но сохранять трезвость своего мышления.

 

Следует согласиться с тем, что любой выбор допустим. Отказ от очевидного  преимущества обеспечиваемого профессиональным цинизмом не должен осуждаться. Рынок юридических услуг не столь прямолинеен и чопорное следование правилам может оставить специалиста за бортом. Однако адвокату всегда следует помнить о своей роли в обществе и том, чьи интересы он призван защищать.